Госсовет Татарстана внёс в Госдуму законопроект об ограничении распространения в СМИ обвинительной информации до вступления судебного решения в силу. При этом в стране уже предусмотрено наказание о клевете, и по сути авторы инициативы предлагают "закрутить гайки" и просто заткнуть журналистам рот, а обществу навязать "язык стерильной чистоты". Что не так с инициативой Госсовета Татарстана — в России объяснили на примере теракта в "Крокусе".
В Госдуму внесён шокирующий законопроект — и его инициатором стал Государственный совет Татарстана. Предлагается запретить журналистам использовать даже безобидные формулировки вроде «по мнению» или «источники сообщают» в любом контексте, который можно счесть обвинительным, — пока суд не вынесет приговор и он не вступит в силу. То есть всё время следствия и суда СМИ должны молчать о преступлениях и подозреваемых. Но и этого мало: репортёрам хотят запретить обращаться в надзорные органы с запросами на проверку, если информация получена «не тем способом» — скажем, через скрытую съёмку или отбор проб. По сути, под запрет попадают сами журналистские расследования. За неповиновение — драконовские штрафы: от 100 тысяч для граждан до 2 миллионов для компаний.
И это при том, что статья о клевете уже есть — она и так защищает от заведомо ложных обвинений. Новый же закон идёт дальше: он не защищает граждан, а душит свободу слова, лишает общество права знать правду до финального вердикта суда. Кому это выгодно? Точно не обычным людям. Такой запрет — щит для влиятельных преступников, коррумпированных чиновников и ОПГ. Они‑то как раз и боятся общественного резонанса. А честный человек от огласки не пострадает — ему скрывать нечего.
Член Совета по правам человека при президенте России и главный редактор ИА Регнум Марина Ахмедова в телеграм-канале отметила, что вместе с принятием такого закона закончится и журналистика, и правозащитная деятельность.
А если я предполагаю, что некая компания вредит Байкалу вырубкой лесов? Почему я не могу писать о своем предположении, опираясь на мнение источников, близких к ситуации? Чтобы правоохранительные органы заметили и начали проверку. Всё это – на благо страны. Злоупотребления не прекращаются, когда о них перестают писать. Наоборот,
— отметила Ахмедова.
Лучше бы в Татарстане подумали о том, как сделать так, чтобы меньше «конкретных людей и компаний» вызывали у СМИ поводы предполагать их виновность, добавила она. А здоровая критика и возможность предполагать должны сохраняться, чтобы общественная ткань была здоровой.
А так получается, «конкретные люди» будут делать что хотят, а ты сказать не моги. Спасибо, прекрасно обойдемся без такой инициативы,
— заключила член СПЧ.
Автор телеграм-канала Взгляд Макса отмечает, что «на бумаге всё красиво: честь, доброе имя, презумпция невиновности», но если читать этот текст не как пояснительную записку, а как будущую практику, то картина вырисовывается занятная. И это мягко говоря. Блогер привёл очень конкретные и понятные примеры.
Потому что тогда у нас нельзя было бы писать не только о спорных бизнес-историях или чиновничьих скандалах. Нельзя было бы нормально писать о самых громких, самых страшных, самых очевидных преступлениях последних лет. Нельзя было бы писать про расправу в «Крокус Сити Холле» так, как о ней писала вся страна. Потому что, если следовать этой логике, до вступления приговора в силу перед нами не убийцы, устроившие массовое уничтожение людей, а некие лица, о которых у общества якобы не должно складываться «обвинительное впечатление»,
— пишет автор.
Тут же можно вспомнить и другие преступления. По логике Госсовета Татарстана, убийца Владлена Татарского в СМИ бы именовалась как некая «фигурантка дела, «которая, наверное, может быть, возможно, имела некое отношение к взрыву в петербургском кафе». Нельзя было бы жёстко писать о расстрелявшем детей и педагогов в Казани, об убийце, который устроил кровавую бойню в университете в Перми.
Не убийство, не теракт, не намеренная ликвидация, а какой-то аккуратно упакованный канцелярский туман… Нельзя было бы называть убийцами тех, кто хладнокровно шёл на массовое уничтожение людей, пока не закончится вся судебная процедура, все апелляции, все формальности и где-нибудь в финале не появится заветная печать,
— отмечает «Взгляд Макса».
Получается, нельзя было бы толком писать и про вороватых генералов, которые тащили миллиарды у нашей армии.
А это уже выглядит не как защита презумпции невиновности, а как попытка навязать обществу язык стерильной немоты. Когда все всё видят, всё понимают, всё знают — но обязаны делать вид, будто ничего ещё не ясно. Когда убийца — ещё не убийца, вор — ещё не вор, коррупционер — ещё не коррупционер, а общество должно разговаривать с откровенной мразью в интонации пресс-релиза юротдела,
— резюмировал автор.
